Мы не знакомы я не знаю кто вы скачать

ТЕКСТЫ ПЕСЕН русских рэперов | Рифмы и Панчи | ВКонтакте

kbps МБ. СКАЧАТЬ MP3. Вы можете бесплатно скачать mp3 PharaoH – Фруктовый в высоком качестве kbit используйте кнопку скачать. Пока он не истек, мы в надежде урвать из кармана судьбы свой кусок. Я вижу как здесь . Вы в черных списках, а мы в черном, будто с похорон. Распластало на Да, я знаю, я не подарок, но лишнего повода не подам вам. Звук не с .. С тобой знакомы мы не первый год (Я знаю). Знаю, как. На этой странице вы можете бесплатно скачать и слушать онлайн песню Мы Не Знакомы,я Не Знаю Кто Вы исполнителя Фараон или смотреть видео .

Не знаю, правда, чье это высказывание? Может, оно и неверное? А вот я смотрю сейчас на Вас и удивляюсь, как это Вы за столь короткое время научились так здраво рассуждать? Вы смеетесь надо мной? Не помню где, но кто-то сказал очень верно: А что нарушение установленного чина богослужения является тяжелым преступлением, видно из истории Надава и Авиуды Лев. Помните резюме святителя Афанасия по поводу этого, когда он сказал, что самочиние в богослужении и отступление от узаконений Устава приравнивается к грубым грехам корыстолюбия, жадности, несправедливости и даже разврата 8.

При этом он ссылался на мнение преподобного Андрея Критского 9. И это меня так поразило! А пример Саула, оправдывавшего свое самочиние и непослушание желанием увеличить торжественность богослужения более обильным принесением жертв. Как оказалось, торжественные богослужения, когда соединяются с нарушением заповеди и установленных норм, могут быть неугодными Богу и гибельными для совершающих.

Помните, что было Саулу сказано через пророка: Послушание лучше жертвы, и повиновение лучше тука овнов. Так вот лучше бояться Бога, нежели осуждения со стороны кого бы то ни было или даже притеснения.

Теперь у меня в связи с этим другой вопрос: Опять Вы все обобщаете. Кто Вам сказал, что никто не соблюдает? По крайней мере, многие. С тем, что многие, я согласен. Но здесь могут быть разные причины. Во-первых, могут не знать или знать, но не придавать этому большого значения. Во-вторых, могут идти на нарушения по снисхождению к незнанию других, в частности, тех, кто привык к неправильным обычаям, считая соблюдение их своим долгом.

Вспомните свое недавнее возмущение. В-третьих, к сожалению, могут идти на нарушения и из-за своих страстей, как-то человекоугодия, особенно в отношении сильных мира сего, или корыстолюбия, что чаще всего случается.

Но ведь это неправильно. Другое дело, что священнодействующим часто приходится искать средства для жизни, а не заботиться всецело об исполнении своего долга. А то, что сегодня большинство из прихожан не имеет сознания, что священника они должны содержать по заповеди, а не предоставлять ему свободу самому изыскивать способы для своего пропитания.

Вот и получается, что приходящие за духовной помощью не жертвуют священнику, не имеющему возможности зарабатывать себе на хлеб другим кроме благовествования способом, а платят как бы за труд молитвы причем ту цену, которую не они посчитают нужным дать, а он им назначити он, осуетившись постоянным изыскиванием средств для строительства храма, для содержания причта и своей семьи, для оплаты взносов и налогов и прочего, постепенно увлекается этим делом и от духовной жизни обращается к житейской и в конечном итоге становится неспособным оказать реальную помощь духовно-страждущим.

Но самое печальное, что при выборе между Богом и мамоной предпочтение наша падшая природа отдает больше мамоне, нежели Богу. К сожалению, это. Но все же основная причина: А с какого времени стала появляться такая привычка? Только Московский Успенский собор и некоторые строгие иноческие обители еще долго оставались хранителями уставного богослужения. Скажите, а чтобы восстановить былое благообразие или проверить правильность существующего обычая, достаточно изучать только Типикон?

Нет, к сожалению, там далеко не все прописано. Какие-то вещи были когда-то понятными всем и поэтому не записаны, а на какие-то вещи дается только намек.

И, как правило, причины тех или иных установлений Типикона не объясняются. Оттого и кажутся они лишними или несообразными, и только через опыт духовной жизни, размышление и сопоставление, а также святоотеческие высказывания можно понять истинный смысл того или иного указания. А кроме того, согласно вышеприведенному замечанию святителя Афанасия, не все может соответствовать букве. Иногда соответствие может быть только по духу, не совпадающее по букве. В силу этого и традиции могут быть разными между различными Церквями, а могут дополняться или изменяться со временем.

Согласно принципам церковного права для признания законности обычая требуются его разумность и непротиворечивость церковным правилам. Как говорил еще св. А Вы можете для наглядности привести какой-нибудь пример? Ну, за примерами ходить далеко не. Вы бывали когда-нибудь на всенощном бдении? Ведь всенощное бдение у нас совершается каждую субботу и под праздники.

Вот именно, что у. Недавно я ездил в Грецию и там заходил в обычный приходской храм на воскресное богослужение. Вечером была отслужена вечерня, а утром — утреня в соединении с литургией.

Вот вам две традиции. Какая из них правильней? Ну, может быть правильна и та, и другая, судя по тому, что вы до этого сказали? Из вечерни, утрени и первого часа. А в какое время оно совершается?

Обычно с пяти до семи или восьми вечера. Даже до ночи не дотягивает. Я как-то об этом не задумывалась. Но я сейчас не об. Вы лучше задумайтесь о том, не противоречит ли разумности служить утреню вечером? И еще задолго до сна читать утренние молитвы, благодаря Бога за якобы уже благополучно прошедшую ночь это каждый раз должен делать священник во время шестопсалмия?

Это я встречал во многих наших монастырях. А Бог пусть разбирается, что они хотят Ему сказать, когда вечером, после захода солнца, вопиют: Не напоминает ли это некоторого рода с-ума-сшествие?

Ваша логика убивает, и на это я могу повторять только одно: Точнее, традиционный беспорядок, хотя далеко не древний. Что вы имеете в виду? А то, что еще в XIX столетии у нас в России не было столь многочисленных бдений, как. Всенощные бдения под воскресные дни и другие праздники, кроме великих и храмовых, совершались лишь в виде исключения, и то по преимуществу в домовых церквах, с особого разрешения вышестоящего начальства и без звона, как нечто неуставное. Потому что Святая Церковь никогда не считала обязательным совершение всенощных бдений во всех храмах в каждый воскресный день.

Это можно понять уже из 6-й главы Типикона, где говорится о высоком идеале частых всенощных молений палестинских отцов. А в 7-й главе того же Типикона мы прямо читаем следующее: Честно говоря, я не совсем его уловила. Славянский текст все еще остается трудным для моего восприятия. А смысл тот, что в малых обителях и в приходских храмах обычно бдения не совершаются, потому что частое совершение всенощных молений, если буквально понимать это словосочетание, не под силу не только мирянам, но и большинству иноков.

Оно возможно лишь в больших обителях, где много чтецов и певцов, которые, чередуясь, без особого напряжения смогут всю ночь совершать непрерывное богослужение. Но ведь наши всенощные не такие продолжительные. Помните, как характеризовал их и вообще картину нашей богослужебной жизни св. А людей, понимающих церковный устав, любящих его и сознательно к нему относящихся, едва не тошнит от этих имитаций церковных служб, если не сказать: Ох, как сильно он сказал.

Я что-то не припомню. Это он говорит в одной из сносок А что делать, вся наша Церковь так молится! В том-то и. А как это сделать? Прежде всего надо вспомнить о своем долге послушания Матери Церкви и оживить в своей душе страх Божий. Затем объявить войну своим страстям: В результате появятся и попытки исполнения Его святых установлений. Если это применить к тому, что мы только что обсуждали, то при таком условии обязательно появятся попытки более точного исполнения суточного круга богослужения.

Вот почему, когда я пришла среди недели, Вы утреню служили перед литургией! Да, к сожалению, в дни воскресные я пока не могу сделать того. Приходится считаться с тем, что ко многим отступлениям у нас привыкли настолько, что, не зная уставных норм, нарушение их считают за норму. Но надеюсь, что скоро смогу совершать нормальные службы и накануне воскресных дней. Во всяком случае, я, согласно Уставу, имею на это полное право. Простите за бестактность, но допустимо ли Вам самовольно, без каких-то соборных решений или определений, менять или опускать что-либо в богослужебном чине?

А я вполне серьезно говорю. Кто Вам сказал, что такие и подобные им вещи определяются соборно? По крайней мере, опыт церковной истории показывает, что административным путем практически никогда не совершались богослужебные реформы, а попытки в этом направлении не увенчивались успехом. Вспомните для примера хотя бы реформу патриарха Никона А в древней Церкви разве не соборно все определялось? Все, да не. По крайней мере, литургических определений мы почти не имеем. Скажите, например, на каком Соборе был утвержден чин совершаемой нами Литургии?

И я не знаю. Вообще, кроме споров о времени празднования Пасхи, соборы древней Церкви, пожалуй, ничего более не сказали по вопросам церковного Богослужения. Это и понятно, ведь церковное Богослужение — это область искусства. И как всякое искусство, оно осуществляется не постановлениями, а вдохновениями.

Фараон Мы Не Знакомы Я Не Знаю Кто Вы скачать музыку бесплатно и слушать онлайн - песни

Поэтому Богослужение всегда развивалось в свободе живого творчества и местного предания. Новшества возникали и приживались, становясь традицией, или не прививались и исчезали бесследно. Но так было, наверное, пока Богослужение развивалось. А когда оно установилось, то и развитие прекратилось? Вы отчасти правы, ибо действительно процесс литургического развития совершался во все замедляющемся темпе.

И в позднейшей истории в отношении к формам церковного Богослужения наблюдается больше устойчивая консервативность, нежели развитие новых форм.

Традиции и заблуждения - читать, скачать - иерей Вадим Коржевский

В нашем же народе такая литургическая консервативность с особенной силой выявилась со времен старообрядчества, которая к тому же слилась с суетной верой в магическую силу и священную неприкосновенность обряда. И такое суеверие до сих пор живет не только среди старообрядцев, но и среди.

И в чем же оно выражается? Согласно такому суеверию считается, что формы русского церковного Богослужения абсолютны и что изменять их не позволительно никому и.

К тому же все это усугубилось еще и неудачной попыткой Московского Собора года, ставившего задачу улучшения обрядовой стороны и даже создания, в конце концов, так необходимого нам церковноприходского устава.

И когда Собору не удалось сделать ничего реально ощутимого, то многие ради достижения поставленной Собором цели встали на путь скомпрометировавшего себя обновленческого движения. А так как результат такого движения оказался плачевным, то вместо литургического возрождения возникло опасение всякой попытки подобного рода и великая терпимость к явным нарушениям церковного устава из-за боязни, как бы не вызвать нового раскола попытками исправления этих нарушений.

Но, может быть, это и правильно. Если мы не можем ничего лучше придумать, то пусть остается хотя бы то, что досталось нам от предков. Так весь вопрос именно в том, от каких предков и что досталось нам! Не понимаю, что значит от каких? Ясно, что от святых и святое! Но на поверку оказывается, что это не всегда так и.

Во-первых, есть вещи, древность которых определяется привычками одного-двух поколений, не более, и о православности их вообще стоит большой вопрос, а есть вещи, которые хотя и освящены уже тысячелетней традицией, но по-прежнему остаются сомнительными.

А что в этом плохого? Да и сама идея приспособления к празднику Успения песнопений Великой Пятницы и Великой Субботы, по меньшей мере, странная. Что же в ней странного?! Сами названия воспоминаемых событий указывают на различия их по духу и смыслу.

С одной стороны, — смерть, и смерть крестная, а с другой — успение, сон с надеждой на восстание. И здесь нельзя копировать одно событие, просто перенося его на другое. Он первоначально предназначался для богослужения в Гефсимании, в противодействие влияниям тамошних католических богослужений.

Но неожиданно получил распространение и в нашей Церкви. Насколько я поняла, лучшим является точное, что называется буквальное следование Уставу Церкви, без каких-либо отступлений! К сожалению, не все так. Само по себе строгое следование по букве неразумно и даже небезопасно. Помните, как сказал св. То есть к Уставу Церкви тоже необходимо подходить с рассуждением? Мы всё должны делать с рассуждением. И если, к примеру, мы сообразим, что Типикон, которым до сих пор пользуется наша Церковь, есть устав монашеской жизни, то, исходя из одного этого, уже поймем, что не все в нем применимо к жизни приходской.

Да, хотя бы и это взять. Ведь одна смена климатических условий уже предполагает разные виды пощений, не говоря об образе жизни и деятельности. И по этой причине преп. Иоанн Кассиан для монахов Галлии не просто скопировал устав египетских монахов, а приспособил к условиям той местности. А Устав, которым руководствуется наша Церковь, до сих пор есть не просто устав монашеский, но и такой, который составлялся в сильно отличающихся от наших климатических условиях.

Не по этой ли причине он плохо соблюдается не только нами, но и нашими монахами!? Отчасти и по этой причине Тогда и сокращение служб в приходских храмах оправдано, раз службы предназначены для монахов! В какой-то степени. Хотя можно встретить ревнителей и среди прихожан, которые сетуют на эту тенденцию к сокращению служб, говоря: Ведь когда придем домой, там будем только празднословить. Такое воззрение заслуживает уважения.

Но надо признать ту истину, что хотя наш церковный народ и проявляет иногда изумительное терпение, но пользоваться церковными книгами мы можем только с огромным сокращением текстов, приписываемых Типиконом. Да, так и есть! Милость Божия да пребудет с Вами! Батюшка, пожалуйста, помолитесь о плодоносящей Елене.

И почему сама не подходит? Первый раз слышу такое объяснение! Для совершения богослужения она нуждается в хлебе просфорахвине, елее, фимиаме, а для содержания клира и пропитания бедных — во всем остальном. Сообразно с этим в те времена, когда главным образом жили за счет частного хозяйства, христиане старались принести часть от своих трудов. Сегодня, когда люди в общей массе своей не занимаются земледелием и не зависят от годичных урожаев, под плодоносящими можно разуметь и тех, кто приносит на пользу Церкви плоды своих трудов, каковыми бы они ни.

Но я так подозреваю, что Церковь, поминая плодоносящих, призывает не только к тому, чтобы ей доставляли необходимое, но и еще для чего-то? Еще в Ветхом Завете была дана следующая заповедь: Исполняя эту заповедь, верующие старались принести начатки от своего земного благосостояния. Отголоски этого видны и в сохранившейся до наших дней традиции приносить в августе, на который главным образом приходится начало урожая, то мед на праздник изнесения Креста Господнято фрукты и овощи на празднование Преображения Господнято хлебные колосья или орехи на празднование перенесения Нерукотворенного Образа Господа.

Значит, вот кто сегодня является плодоносящим! Здесь Вы опять не совсем правы. Дело в том, что, хотя эта традиция и сохранилась по форме, содержание ее в большей степени уже утерялось. Сегодня августовские приношения воспринимаются как виды освящения приносимых продуктов. Сообразно этой мысли все принесенное после прочтения молитв и окропления святой водой полностью или частично уносится домой.

Естественно, что о церковном клире или о нищих мало кто при этом задумывается, а те, которые все же пытаются осмыслить эту традицию, спорят в основном о том, что и как освящается. И кто из них прав? Все точки зрения по этому вопросу сводятся к двум основным. Одни считают, что через подобное приношение освящается весь новый урожай, тогда как другие утверждаются в мысли, что освящается лишь та часть плодов, которая приносится, а через нее и те, кто ее употребляет.

Скачать МЫ НЕ ЗНАКОМЫ Я НЕ ЗНАЮ КТО ВЫ.MP3

Последняя точка зрения наиболее распространенная и в своих крайних проявлениях выражается в том, что воспринимает благословленные священником продукты как некую святыню, которую необходимо вкушать натощак, а остатки хранить рядом с другими святынями или сжигать в специальной жаровне.

А что здесь не так? Вы тоже считаете, что молитвой и окроплением освящаются плоды нового урожая? Да, так и. И освященное становится такой святыней, которую нельзя бросать где попало? Скажите, освящается весь новый урожай или только принесенная от него часть? Здесь я затрудняюсь ответить. Тогда почему Церковь не обязывает священников ходить по полям, садам и огородам, окропляя все святой водой?

Ведь это было бы куда сообразней с представленной целью. Или для освящения целого достаточно освятить только его часть? Думаю, что последнее верней. Мы же так и воду освящаем, доливая в неосвященную часть немного освященной. А какое количество фруктов необходимо принести для освящения? Не достаточно ли будет одного? А почему тогда нет предписания приходить с одним яблоком или виноградиной? И если освященное становится такой святыней, которую нельзя выбрасывать, что тогда делать со всем урожаем и куда девать остающиеся от него части: А я не знаю.

Значит, освящается только та часть плодов, которую мы приносим в храм? А вообще, есть ли нужда в ежегодном освящении всего нового урожая? Что в нем такого скверного? Но даже если делать такую же уступку, какую делает св. Или нужно освящать плоды, чтобы прогнать бесов, сидящих на деревьях и прячущихся в кустах?

Батюшка, но это уже несерьезно! Как и все остальное, о чем Вы говорили. Идее какого-то специального освящения новых плодов не соответствует само содержание употребляемых для этого молитв. Чтобы убедиться в этом, надо вдуматься в их смысл. Вот возьмите и прочитайте вслух текст молитвы, читаемой обычно в день Преображения. Кстати, этой же целью было и принесение начатков урожая и в Ветхом Завете. То есть плоды на Преображение не освящаются? То есть в конечном итоге речь идет опять же об освящении человека.

Можете в этом сами убедиться, прочитав: А почему тогда плоды кропятся святой водой? Очевидно, что в данном случае это знаменует освящение, в смысле посвящения Богу, а значит — принятие Им принесенного. А наша традиция не есть яблоки до Преображения, может быть, тоже неверная?

Смотря как на это взглянуть. Идея невкушения урожая до посвящения его начатков Богу не так уж безосновательна. Сам Бог указывал когда-то на это, говоря: Именно эту идею и использует с аскетическо-дисциплинарной целью устав одного иерусалимского монастыря, сформировавшийся ко второй половине XVII века, от которого берет начало современная редакция Типикона нашей Церкви. Сообразно этому уставу требуется внимать: Сей устав бывает и на смоквах, и над прочими овощами: И хотя это указание касается лишь винограда, который, по всей видимости, поспевал там как раз ко времени празднования Преображения Господня, его стали применять в нашей Церкви исключительно к яблокам и независимо от климатических условий, явно пренебрегая припиской о смоквах.

А то, что Преображение не имеет отношения к яблокам или яблоки — к. Причем, основания этого поста выдумываются различные до противоположности.

Значит, не нужно ждать Преображения, чтобы попробовать яблоки? И приносить их в храм тоже незачем? И да, и. Или твои кости уже гложет стервятник? Ты когда—нибудь ковырялся вязальной спицей в остановившихся стенных часах?

Я однажды это делал и видел, как в часы вдруг вселился бес и весь запас времени с треском полетел в тартарары, стрелки пустились взапуски по циферблату, они, как сумасшедшие, вращались со страшным шумом, очень быстро, а потом так же внезапно все кончилось, и часы испустили дух.

Именно это происходит сейчас здесь, у нас: Но вечером мне часто тебя не хватает. Тогда я обычно сижу где—нибудь в лесу, в одном из множества погребков, и пью свое любимое красное вино, которое обычно, правда, бывает не лучшим, но все—таки помогает сносить жизнь и вызывает сон. Несколько раз я даже засыпал за столом в погребке, доказывая под ухмылки туземцев, что с моей неврастенией дело обстоит не так скверно. Иногда мне составляют компанию друзья и девушки, и тогда приходится упражнять пальцы в лепке женского тела и говорить о шляпах, каблуках и об искусстве.

Иногда удается достигнуть хорошей температуры, тогда мы всю ночь кричим и смеемся, и люди радуются, что Клингзор такой веселый малый. Здесь есть одна очень красивая женщина, которая каждый раз, когда я вижу ее, горячо спрашивает о.

Искусство, которым мы оба занимаемся, все еще слишком привязано, как сказал бы какой—нибудь профессор, к предмету хорошо бы изобразить это в виде ребуса.

В этом мы еще следуем некоей традиции. Я собираюсь, как только кончится это лето, некоторое время писать только фантазии, главным образом — мечты. Это будет отчасти и а твоем вкусе, то есть безумно весело и неожиданно, примерно как в историях охотника на зайцев Коллофино о Кельнском соборе.

Хоть я и чувствую, что почва подо мной стала довольно зыбкой, и в общем не жажду дальнейших лет и дел, мне все—таки хочется загнать в глотку этому миру еще парочку—другую шутих. Один покупатель картин написал мне недавно, что восхищается, глядя, как я в своих новейших работах переживаю вторую молодость.

В этом, пожалуй, есть доля истины. По—настоящему я начал писать, мне кажется, только в этом году. Но то, что со мной сейчас происходит, похоже не столько на весну, сколько на взрыв.

Дорогой Луи, я уже не раз радовался про себя, что мы, два старых распутника, по сути, трогательно стыдливы и скорее размозжим друг другу стаканами голову, чем как—нибудь выдадим свои чувства друг к другу. Пусть так оно и останется. На днях мы устроили в погребке возле Баренго праздник с вином и хлебом, великолепно звучало наше пение в высоком лесу среди ночи, старые римские песни. Так мало нужно для счастья, когда стареешь и уже чувствуешь холодок в ногах: Это у нас есть, солнце работает на славу, моя голова смугла, как голова мумии.

В иные дни у меня бывает такое ощущение, что моя жизнь и работа только теперь и начинаются, а иногда мне кажется, что я восемьдесят лет тяжко трудился и скоро получу право на покой и на отдых. Каждый когда—нибудь подходит к концу, милый Луи, и я в том числе, и. Бог знает, что я пишу тебе, видно, я не совсем здоров.

Это, конечно, ипохондрия, у меня часто болят глаза, и иногда меня преследует воспоминание об одной статье об отслоении сетчатки, которую я прочел много лет.

Когда я гляжу вниз через мою знакомую тебе балконную дверь, мне становится ясно, что нам надо еще поработать! Мир несказанно прекрасен и разнообразен, через эту зеленую высокую дверь он день и ночь взывает ко мне своим звоном, кричит, требует, и я снова и снова выбегаю ухватываю кусочек его, крошечный кусочек. Благодаря сухому лету здешние зеленые окрестности стали теперь удивительно яркими и рыжими, никак не думал, что снова возьмусь за красную охру и сиенскую землю.

И впереди еще вся осень, жнивье, сбор винограда, уборка кукурузы, красные леса. Я во всем этом буду еще не раз участвовать изо дня в чувствую, я пойду внутрь и снова, как делал это одно время. Один большой парижский художник сказал молодому если вы хотите стать художником, то не забывайте, что прежде всего нужно хорошо.

Во—вторых, очень важно пищеварение, заботьтесь о регулярности стула! Но в этом году, черт возьми, у меня и целыми днями только хлеб, порой я вожусь с желудком настоящей подруги, я имею дело с четырьмя—пятью женщинами и одинаково часто бываю утомлен и голоден.

Что—то разладилось в часовом механизме, и после этого как я ковырнул его спицей, он хоть и заработал, но спешит как оголтелый и при этом ужасно тарахтит. Как проста жизнь, когда ты здоров! Ты еще не получал от меня таких длинных писем, разве что в те времена, когда мы спорили о палитре.

Конечно, скоро пять часов, начинается этот прекрасный свет. Тебе шлет привет твой Клингзор. Не могу послать ее сейчас, да и не знаю, где. Но она твоя, хочу на всякий случай сказать тебе. Осень, с веток поющих сняла покров, И за новой бутылкой Для меня трактирщик спешит в подвал. Завтра, завтра в красную плоть мою Всадит звонкую косу мой бледный враг. Знаю, смерть притаилась, Ей назло я ночь напролет пою, Пьяные звуки бросаю в усталый лес, Чтоб над ней поглумиться, Тяну я песню и чашу пью до дна.

Много выпало дел мне, много досталось бед. Вот и вечер пришел. Я пью и со страхом жду, Что сверкнет, отсекая Голову мне от дрожащего тело, серп. Автопортрет В первых числах сентября, после многих недель необыкновенно сухого зноя, выдалось несколько дождливых дней. Эта ужасная и в то же время волшебно прекрасная картина, его последнее вполне законченное произведение, заключает работу того лета, заключает некий удивительно пылкий и бурный период работы как его венец и вершина.

Многие замечали, что каждый, кто знал Клингзора, сразу и безошибочно узнавал его на этом портрете, хотя не было картины, более далекой от всякого натуралистического сходства, чем. Как все поздние произведения Клингзора, этот автопортрет можно рассматривать с самых разных точек зрения.

Для многих, особенно для тех, кто не знал художника, эта картина прежде всего концерт красок, поразительного тона ковер, спокойный и благородный при всей пестроте. Другие видят тут последнюю смелую, даже отчаянную попытку освобождения от материальности лицо, написанное как пейзаж, волосы, смахивающие на листву и кору деревьев, глазницы, как расселины в скалахони говорят, что эта картина напоминает натуру не более, чем иной силуэт горы — человеческое лицо, иная ветка — руку или ногу, то есть лишь отдаленно, лишь символически.

А многие, напротив, видят именно в этом произведении только предмет, лицо Клингзора, разобранное и истолкованное им самим с неумолимым психологизмом, великое откровение, беспощадную, кричащую, трогательную, страшную исповедь. Другие опять—таки, среди них некоторые ожесточеннейшие его противники, видят в этом портрете только результат и свидетельство клингзоровского, по их мнению, безумия.

Натуралистически сравнивая голову на портрете с оригиналом, с фотографиями, они находят в искаженных, утрированных формах дикарские, дегенеративные, атавистические черты. Многие из них нападают на неподвижность и фантастичность этой картины, усматривая в ней какую—то отдающую мономанией самовлюбленность, какое—то кощунство и самолюбование, какую—то религиозную манию величия.

Все эти точки зрения возможны, как и еще много. В те дни, когда он писал эту картину, Клингзор не выходил из дому, кроме как по ночам, чтобы выпить вина, ел только хлеб и фрукты, которые ему приносила хозяйка, не брился и при ввалившихся под черным от загара лбом глазах выглядел в этой запущенности действительно ужасающе. Писал он сидя по памяти, лишь изредка, почти только во времяперерывов в работе, он он подходил к большому, старомодному в розанах зеркалу на северной стене, вытягивал шею, таращил глаза, гримасничал.

Много, много ликов видел он за лицом Клингзора в большом зеркале между глупыми розанами: Но голову он сделал величественной и жестокой, идола в дремучем лесу, влюбленного в себя, ревнивого Иегову, истукана, перед которым приносят в жертву первенцев и девственниц.